В чем мужчины лучше всех

0
18 января 2013
9424 прослушивания

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

В чем мужчины лучше всех

«Все мужики — козлы». «От вас одни неприятности». «Вам ничего нельзя доверить». Подобные разговоры уже утомляют. Пришла пора напомнить миру, в чем мы, безусловно, лучше женщин.

Текст: Ричард Конифф.

Как-то утром я услышал по радио выступление одной женщины, профессора известного университета. Эта дама безапелляционным тоном заявила: мужчины только и умеют, что напиваться вечерами в барах с приятелями. Если так пойдет и дальше, женщины просто откажутся рожать нам детей, как-нибудь сами обойдутся. Профессорша не ссылалась ни на какие исследования и не приводила в пример ни одной истории, которая бы подтверждала ее правоту. Но это и не важно. Пренебрежение к очевидным достоинствам мужчин — уже не модная выходка феминисток, это почти общественный стандарт. Позже я попросил нескольких знакомых рассказать мне, в каких делах мужикам нет равных, и услышал много интересного: от «оставлять крышку унитаза поднятой» до «таких нет». А женщин превозносят до небес представители обоих полов. Психологи даже придумали этому феномену отдельное название — эффект «Женщины прекрасны» (Women are wonderful), посмотри в Википедии — и пишут о нем научные работы.

Мужчины меж тем превратились в неизбежное зло (а может, даже и не в столь неизбежное, ведь искусственное оплодотворение уже давно не миф). Мальчики не столь прилежны в школе, и потому их нужно лечить от гиперактивности и расстройств внимания (и их лечат: почти в три раза чаще, чем девочек). Юноши склонны к агрессии, но мы не будем тратить деньги на их образование и социальную адаптацию, а лучше давайте посадим негодников в тюрьму (92% обитателей российских исправительных учреждений и СИЗО — мужчины). Ну и мужчины, как известно, — плохие отцы. При разводах суд все так же почти в 100% случаев отдает всех детей матери. Поскольку общественное мнение говорит, что отец — бездельник. А судья (тоже, как правило, женщина) с этим и не спорит. За последние полвека социальные науки проделали отличную работу по каталогизации всего, что у нас с тобой плохо: мужчины и депрессия, мужчины и насилие, мужчины и наркотики... Мне придется с лупой выискивать в этом ворохе исследований — а в чем же мы по-прежнему сильны?

1. Мы лучше соревнуемся

Я занимаюсь греблей с мужиками 50–70 лет, они вроде как давно должны были умерить свой пыл. Но если разбить нас на пары и отправить покататься по озеру, то неспешная греб­ля вскоре сменится ожесточенной гонкой. А потом мы будем опираться на весла, тяжело дыша, и вести всякие неважные разговоры («я проиграл тебе в гребле, но одержу победу в дружеских подколках...»). В чем тут дело? Некоторые генетики утверждают: из всех представителей вида Homo Sapiens, живших когда-либо на Земле и достигших на ней полового созревания, потомство смогли оставить 80% женщин и только 40% мужчин (остальным просто «не дали»). И я им охотно верю. Воспроизведение потомства — это крайне чувствительная область, в которой женщины традиционно преуспевали лучше нас. Психолог из Университета штата Флорида Рой Баумейстер разъясняет: «Чтобы продолжить свой род, в древнос­ти мужчине надо было достичь определенного ста­туса, а женщине достаточно было просто быть женщиной. Природа программи­рует ее: „Не рискуй, не пытайся никого победить, не спугни то, что очень вероятно“. А что же она говорит нам? „Рис­куй, играй на грани фола, выделяйся: это твой единственный шанс!“ Со временем конкуренция стала не такой жесткой, но мотивация любого человека до сих пор глубоко связана с его половой принадлежностью». Общество сегодня считает почти автоматическое стремление мужчин пройти по головам чем-то глупым, надоедающим и часто деструктивным. А ведь это один из основных законов эволюции — человечество расплодилось и выжило благодаря ему.

2. Заключаем союзы

Мужчины соревнуются не только один на один — мы объединяемся в группы. И делаем это с тех самых времен, когда наши немытые предки впервые поняли, что в группе охотиться и вое­вать лучше. Именно так из разрозненного набора волосатиков получилось человеческое общество. Но теперь нас упрекают — мол, вы социальные недотепы, неспособные на глубокие эмоциональные связи, которые доступны любой, даже самой завалящей женщине. Да, мы такие. Если женщины имитируют оргазм, то мужчины иногда имитируют отношения в целом, что приводит к, мягко скажем, недопониманию. Но мы просто так устроены Создателем, кто бы он ни был. Отсутствие глубоких привязанностей позволяет нам с легкостью переходить из группы в группу, особо не обременяя себя эмоциями. В игре «казаки-разбойники» или в войне корпораций простая смена команды может превратить парня, которого ты ненавидел, в уважаемого союзника. И вы можете вместе сосредоточиться на решении текущей задачи (а к ненависти вернетесь потом). «Такой подход позволяет мужчинам строить связи с большими группами незнакомых людей и полагаться на них, — добавляет Рой Баумейстер, — чтобы в случае чего быстро собрать боевой отряд численностью до роты». Племена, нации, империи, корпорации, которые состоят из множества людей, связанных друг с другом, — все это построено нами. Цените это.

3. Выстраиваем иерархии

В известном исследовании Стэнфордского университета группам мужчин-первокурсников, работавших над решением некоей задачи, требовалось не более 15 минут, чтобы распределиться по иерархии. Этот навык — выбрать свою сторону баррикады, выяснить, кто тут главный, — вырабатывается у мальчиков еще до школы. А девочки упомянутый тест просто провалили. Нам в делах ближе старый доб­рый стиль командования и управления, женщинам — нежный и домашний «стиль сотрудничества». Женский подход, конечно, приятнее для коллектива и вообще — как-то цивилизованнее смотрится. Вот только все энергичные и даже агрессивные корпорации, завоевы­вающие рынок и получающие миллиард­ные прибыли, построены именно мужчинами. И все великие фильмы сняли мы. И все великие музыкальные группы — наших рук дело. Во всех случаях, когда нужно построить четко работающую систему, где каждый знает, в чем его задача и каков должен быть результат, где нужно уметь подчиняться и подчинять, — всегда торжествует мужской подход. А женщинам лучше всего удаются благотворительные рождественские базары, уж извините.

4. Больше работаем

В среднем по планете, мужчины тратят на зарабатывание денег на 30% больше времени, чем женщины (а еще мы позже выходим на пенсию). Мы не то чтобы считаем себя лучше женщин из-за этого. Понятно, что тем, кто в юбке, нужно больше свободного времени, чтобы рожать детей, заниматься семьей и домом. Так же понятно, что в нас просто заложена такая программа: женщина растит детей, мужчина обеспечивает прокорм. Мы просто рассчитываем, что после трудного рабочего дня нас дома будет ждать вкусный ужин и понимающий собеседник, а не разговоры типа «Ну зачем, зачем ты столько торчишь в офисе? Мы так давно не были в театре...».

5. Мы умнее

В среднем по популяции наш IQ на 5 пунктов выше, чем у женщин. Но бывает, мы по глупости и даем им фору. На самом деле мужчины вообще склонны к крайностям. «Идет ли речь о доброте или жестокости, любопытстве или полном неприятии нового, мудрости или козлином упрямстве, самоконтроле или полном поражении в войне с собственными слабостями, скромности или нар­циссизме, — говорит Баумейстер, — мужчин больше на обоих полюсах — положительном и отрицательном». Мужчины записывают больше джазовых альбомов, совершают больше убийств и выполняют больше сумасшедших трюков, чтобы попасть в «Книгу рекордов Гиннеса». У нас рождается больше гениальных идей (93% лауреатов Нобелевской премии — мужчины), мы больше изобретаем (94% патентов выдано мужчинам), мы больше и чаще шутим (и ЧЮ — это одно из основных качеств, на которое женщины обращают внимание в объявлениях о знакомствах). Не стоит удивляться, что на вершине финансового благополучия — больше мужчин. Но и в самых низах мы тоже составляем абсолютное большинство. Я сейчас не только о бомжах и алкоголиках. Вся темная и грязная работа этого мира — добыча угля, чистка печей, ковка стали, сбор мусора — все это наша обязанность.

6. Рискуем и умираем

Вау, мы реально тупые, да? Мы лезем во всякие рискованные предприятия даже без особой на то необходимости. Но это все по той же причине, с которой я начинал повествование, — мы так пытаемся выделиться, заполучить ваше внимание. Это проделки эволюции, которая сортирует самцов на победителей и проигравших, Больших Отцов и Тупиковые ветви. А самки живут без этих проблем. И как ни крути, а все понимают, что женщины и дети важнее для выживания нашего вида млекопитающих. Мужчина в этой битве может быть расходным материалом, ок. Мы и говорим «ок» — мы работаем пожарными и спасателями, солдатами и полицейскими. Не надо нас жалеть, но и при­уменьшать ценность жизни мужчины тоже не надо. В недавнем отчете штата Нью-Йорк об обстоятельствах крушения башен Всемирного торгового центра прямо на первой странице написано, что 13% жертв этой атаки террористов — женщины. И надо листать дальше, чтобы понять: остальные 87% были... а, неважно.

Конечно, нам есть чему учиться у женщин, и есть еще над чем поработать (меньше убийств, больше джазовых альбомов). Но и вы, дамы, прекратите обзываться и относиться к нам с пренебрежением. Это нас обижает. Наша самооценка зиждется на идее, что мы играем полезную и важную роль в жизни планеты. А если вы убедите нас в том, что от мужчин никакого проку, — что ж, мы, брюзжа и отплевываясь пивом, ляжем на диван. А пожары тушите сами.

Мы не обреченный пол, просто немного буйный. Общество может работать над этим. Вот, например, школы требуют, чтобы мальчики вели себя, как девочки, то есть сидели спокойно и были приветливы. Это путь в никуда. Подстройте школьную программу и методы обучения под наш темперамент, да хоть введите раздельное обучение — только не надо нас ментально кастрировать прям в малолетнем возрасте. Или вы, взрослые женщины, поймите и примите, наконец, что мы иногда проявляем эмоции не совсем понятным для вас способом. Просто для вас эмпатия обыч­но означает эмоциональную реакцию (вы поднимаете брови, воркуете «ах, бедненький мой» и лезете обниматься). А мы предпочитаем то, что психологи называют «деятельной эмпатией».

Мы понимаем, что чувствует тот, кого постигла неудача, но фокусируемся на том, что может произойти дальше, что можно сделать и как мы можем помочь. Разве это не плюс? Не подвергайте сомнению наше чувство уверенности в себе, нашу веру, что даже если весь мир против нас, мы все равно можем победить. Или красиво умереть в попытке. А той феминистке, которая грозилась оставить нас без прав деторождения, я скажу вот что. Пусть твоя сторонница решит вообще обходиться без мужчин. Давай, пусть она выберет экстра­корпоральный метод оплодотворения и сперму анонимного донора. Дальше знаешь что? С высокой долей вероятности она родит мальчика.

«Все мужики — козлы». «От вас одни неприятности». «Вам ничего нельзя доверить». Подобные разговоры уже утомляют. Пришла пора напомнить миру, в чем мы, безусловно, лучше женщин...

Автор: Ричард Конифф.

Комментарии