Про рок в отечестве

1
6 марта 2013
4811 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Про рок в отечестве

Держу пари: ты уверен, что гастрольная жизнь рок-музыканта напоминает оголтелый праздник в роскошном номере Hilton, на котором обнаженные прелестницы разливают дорогой алкоголь и манят в постель. Сейчас я расскажу тебе, как это происходит на самом деле.

Текст Сергея Веселова

В 1992 году приятель показал мне видео с выступления группы Queen на фестивале Live Aid — в тот вечер я раз и навсегда решил стать рок-музыкантом. Стоять с гитарой на сцене перед беснующейся толпой фанатов — отчего-то тогда мне, десятилетнему, это представлялось единственным делом, которым в жизни стоит заниматься.
Пацан сказал — пацан сделал. Я действительно стал музыкантом — бас-гитаристом — и являюсь им до сих пор. Более того, я до сих пор считаю, что музыка — это единственное дело, которым в жизни мне стоит заниматься. И мне даже приходилось выходить на сцену перед беснующейся толпой, правда, не на стадионе «Уэмбли», а на напоминающем скотный двор фестивале «Нашествие». Но также я узнал одну простую вещь. Карьерная лестница — она лестница даже в случае, если ты рок-музыкант. И чтобы взобраться на вершины чартов, надо довольно долго барахтаться на нижних ступеньках. Что там происходит?
А происходят там гастроли (и это в лучшем случае). Наша группа оказалась достаточно успешной, чтобы в крупных российских городах на ее концерт приходило 150–200 человек. Такой уровень популярности обеспечивает более-менее регулярные поездки (до 70 концертов в год) и, соответственно, хоть какой-то заработок. А после нашего возвращения из мини-туров приятели обязательно задают вопросы, интересующие любого обывателя.

Ну как, посмотрели Россию?
Гастрольные поездки обычно проходят по строгому графику, и свободное время у музыкантов есть только перед саундчеком — тогда-то и можно выбраться посмотреть город, глотнуть воздуха. Но не везде радушно принимают странноватого вида незнакомцев. Когда в городе Иваново мы с гитаристом Сергеем, разряженные в довольно вызывающие сценические шмотки и попивая шампанское из горла, отправились на поиск легендарных невест — то уже метрах в пятистах от гостиницы встретили менее знаменитых ивановских женихов. Через две минуты общения мы с Сергеем лежали на земле. У меня страшно горело ухо, а у напарника под глазом стремительно надувалась громадная гуля от удара бутылкой из-под шампанского. Правда, на невестах мы-таки отыгрались после концерта — их разжалобил наш истерзанный вид.

Как вы звучали в Самаре (Костроме, Уренгое и т.д.)?
Чтобы отыграть концерт, нужен звукорежиссер. Но провинциальные представители этой профессии — либо клинические идиоты с невероятным апломбом, либо пьют как лошади. Звукач одного из самарских клубов по имени Вадим сочетал в себе оба этих «либо». Когда мы попытались возмутиться нехваткой важных элементов сценического оборудования, он, маскируя жвачкой недельный перегар, сообщил с характерными для рэперов пассами руками, что «на прошлой неделе тут Газманов выступал, попросил две колонки для „фанеры“ и мозг не е*ал».
К середине нашего выступления Вадим достиг такой степени одухотворенности, что заснул, уронив руки и голову прямо на микшерный пульт. И через несколько минут аккуратно сполз на пол, задев руками регуляторы громкости инструментов. Публику в зале сносило оглушительным вокалом и адским грохотом ударных, регуляторы которых оказались в положении «максимум», пока мы с гитаристом, «убранныe» до нуля, неслись к посту спасать положение.
После этого случая у нас появился свой звукорежиссер. Корпулентный мужчина по прозвищу Татарин был страшно падок на марихуану, что, впрочем, сказывалось на его работе только в лучшую сторону — в «заряженном» состоянии он острее слышал перепады в звучании инструментов. На своем посту за пультом он напоминал какающего моржа, пыхтящего в густые маршальские усы и от напряжения пучащего красные глаза. За звук мы теперь были спокойны, но доходы группы (и без того небогатой) уменьшились на 10% от общего гонорара.

Хорошо побухали?
На гастролях ты пьянствуешь «по штату» — кажется, что молодому рокеру обязательно быть всегда слегка навеселе. Это часть образа, и от нее не отвертеться. У нас, например, была традиция по приезде в очередной город тура выходить из поезда, прихлебывая из горла лучшее шампанское, которое мы только могли найти в предыдущем городе. Нам казалось, что мы выглядим сногсшибательно круто — да так оно на самом деле и было. Но постепенно ты начинаешь пить по любому поводу: удачный концерт, неудачный концерт, особенно гадкий гостиничный номер... За то, чтобы окно в купе открылось и чтобы окно в купе закрылось, чтобы Максим с верхней полки тебе на голову не наблевал, как в прошлый раз... А чего стоят почти неизбежные и страшно утомительные пьянки с организаторами концерта и представителями администрации города, которые заканчиваются по-разному, но почти всегда под утро.
Утро! О, это самое страшное время! Похмелье размазывает тебя по полу. И, с отвращением сполоснув помятую физиономию, ты понимаешь, что впереди — несколько часов дороги в следующий город. А там — разрушающий твою голову дикий шум на саундчеке и концерт, на котором ты должен будешь выложиться на все сто, как и вчера. Ты ведь не хочешь уподобиться большинству отечественных музыкантов, которые выступают с таким видом, будто только что навалили в штаны и думают, как бы это половчее скрыть?

Сколько фанаток оприходовали?
Конечно же, мы тоже слышали байки о том, что на щелчок пальцами гастролирующего рок-музыканта сбегаются все девушки города, в который приехала группа. Может, у Мика Джаггера так и есть. А у наших гримерных ошиваются чаще всего не победительницы местных конкурсов красоты, а экзальтированные прыщавые первокурсницы. Хотя, например, наш гитарист был вполне доволен и этим. Рассуждал Сережа так: «Ну и что, что у нее заячья губа и холодные ноги в цыпках? Должен ведь и таких образин кто-нибудь любить». Эти филантропические порывы несколько раз дарили Сергею гусарский насморк, но музыкант со своего пути не сворачивает до сих пор.
Наша личная привлекательность тут не играет роли. Этими провинциальными мессалинами движет одна цель: потрахаться с артистом — причем практически любым. В их компаниях это считается страшно престижным. Музыканты одной очень известной группы — для конспирации назовем ее «Шагающие экскаваторы», — рассказывали мне, как после вечеринки в их порочной компании девица тут же принялась звонить подруге и кричать в трубку: «Катька! Прикинь, я только что у всех „Экскаваторов“ отсосала»! И, судя по ее дальнейшим репликам, подруга на другом конце провода явно терзалась черной завистью.

Много заработали?
Гонорар и так не баснословный — в среднем 60–70 тысяч рублей за выступление на всю группу (за вычетом накладных расходов мне на руки доставалось 7–8 тысяч). А еще запросто можно остаться с носом, даже требуя стопроцентную предоплату за выступление. Так с нами получилось в Перми. За 10 минут до выхода на сцену подбежал один из организаторов и чуть ли не со слезами начал уговаривать отыграть концерт «в кредит» — мол, человек с нашими деньгами попал в легкое ДТП и подвезет гонорар к концу выступления. Мы вошли в положение, сыграли — надо ли говорить, что после него мы не нашли ни организатора, ни человека с деньгами? Через 40 минут отходил наш поезд, поэтому пришлось, скрипя зубами от бешенства, отправляться восвояси. С тех пор группа не прикасается к инструментам, пока не получит гонорар полностью. Нас пытались нагреть подобным образом еще дважды, и как только мы начинали упаковывать гитары, деньги тут же находились.

В каком городе лучшие отели?
Где нам только не приходилось квартировать! Это был и школьный спортивный зал, и комната в частной квартире, и общежитие ПТУ, студенты-переростки которого донимали нас просьбами: «*ля, ну слабай Цоя, тебе в падлу, что ли?» По сравнению с некоторыми клоаками купе в поезде покажется люксом отеля Four Seasons. Приличные условия попадаются 2-3 раза из 10 — и то часто приходится закрывать глаза на резвящихся в ванной тараканов или протекающий унитаз.

На фига тебе, взрослому человеку, вообще все это нужно?
Это практически невозможно объяснить. Но я попробую. Понимаешь, вот ты выходишь на сцену — и все отступает: плохой секс, проблемы с деньгами, прогрессирующий алкоголизм, венерические болезни, отвратительные бытовые условия, общая измотанность постоянными переездами. Ты ощущаешь себя пупом Земли, центром Вселенной, через который проходит вся ее энергия и несется в зал к пусть немногочисленным, но твоим слушателям. Ты становишься тем самым десятилетним пацаном, который когда-то принял восторженное решение стать музыкантом. Это и есть абсолютное счастье. И ради этих минут, пожалуй, стоит терпеть все это дерьмо, чувак.

«Держу пари: ты уверен, что гастрольная жизнь рок-музыканта напоминает оголтелый праздник в роскошном номере Hilton, на котором обнаженные прелестницы разливают дорогой алкоголь и манят в постель. Сейчас я расскажу тебе, как это происходит на самом деле...»

Автор: Сергей Веселов.

Комментарии