Разводнение личности

1
5 июля 2012
3479 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Разводнение личности

Чтобы сделать что-то, на, что ты не способен, иногда просто нужно представить себя другим человеком.

Текст: Джесси Айзенберг

У меня никогда не было обычного детского страха воды. Я просто смиренно ждал, что однажды она накроет меня с головой и убьет. Боязнь воды — аквафобия по-научному — обычно связана с пугающим опытом, приобретенным в реальной жизни. Маленькую девочку оставили одну в ванной, и она испугалась до смерти; маленький мальчик так часто смотрел «Челюсти», что теперь закатывает истерики на пляже. Но мое отвращение к воде, как я понял спустя долгие годы, проведенные на кушетке психотерапевта, родилось в больном воображении моей матери.

Когда я пошел в школу, у моей дерганой мамаши начались ночные кошмары — в них я тонул. И ладно бы она держала свои неврозы при себе. Так нет же, она заходила в мою комнату посреди ночи, чтобы проверить, не уплыл ли я. Когда я подскакивал от ее всхлипываний, она успокаивала: «Не волнуйся, дорогой, мне просто приснился сон. Мы были на каноэ, оно перевернулось, и я не смогла тебя спасти. Спокойной ночи».

Иногда она терпела до утра, но потом все равно срывалась. «Ночью мне опять был сон», — бросала она невзначай, укладывая мой школьный завтрак.

— Я утонул?

— Ага. На парусной лодке.

— Ой.

— Хорошего дня, дорогой.

Следующим летом мы с мамой нехотя решили, что мне надо попробовать съездить в детский лагерь. Ее сны внезапно стали для меня менее абстрактными: каждые вторник и четверг меня здесь пытались научить плавать, но ни у кого ничего не получалось. Я выполнял все, что говорили мне тренеры: поворачивал голову, чтобы сделать вдох, совершал широкий гребок вдоль оси тела и все такое. Но все равно топором шел ко дну, а по дну — до лестницы, стремясь как можно скорее выбраться на сушу. Тело будто наливалось свинцом, и я ничего не мог с ним поделать. Странно, что я никогда не связывал этот свой ступор с кошмарами матери. Я просто считал, что у меня нет плавательного инстинкта. Я с грустью убедился, что после успешных четырех миллионов лет эволюция человека как вида на мне остановилась.

То, что я не умел плавать, в жизни мне никак не мешало. Наверное, если бы я жил в курортном Майами или Лос-Анджелесе, это могло бы быть своего рода социальным недостатком. Пацаны бы задразнили, отец бы расстраивался. Но я жил на Манхэттене, наверное, единственном в мире острове, где окружающая вода недоступна для купания. Я не умел плавать, ну и пусть.

Несколько лет назад я вступил в «Юношескую христианскую ассоциацию» (YMCA) — это, если кто не знает, что-то вроде вашего советского комсомола, только во всемирном масштабе. Моя подруга и ее семья уже давно состояли в YMCA, так что я, в конце концов, сдался и тоже оформил членство. YMCA внимательно следит не только за идеологическим, но и за спортивным воспитанием своих участников. Достаточно сказать, что и баскетбол, и волейбол были изобретены в недрах этой организации, чтобы заинтересовать юношество спортом. Вскоре после присоединения к ассоциации я тоже понял, что обожаю спортзал: для разминки я играл в баскетбол, потом бегал минут 20, а заканчивал тренировку в качалке. Занятия, как полагается, улучшили мою физическую форму и укрепили дух — но только частично.

Когда я по дороге из раздевалки к баскетбольному залу проходил мимо 50-метрового бассейна, то внутренне напрягался. Бассейн был как парень из конкурирующей уличной группировки. Фланируя мимо него с равнодушным видом, я коротко кивал, будто говоря: «Уважаю, но связываться не хочу».

И все же я ни разу не задумался о том, чтобы предпринять еще одну попытку поплавать. Просто списал это, как никчемную идею: что за стариковский спорт, кому захочется носить эту резиновую шапочку? Разве мне нравится прыгать в воду, в которую явно нассали вон те резвящиеся детишки? И я продолжал посещать баскетбольный зал, беговые дорожки и качалку.

Спустя несколько месяцев в том театре, где я играл по вечерам, мне дали роль Билли — крутого, буйного, безрассудного парня. Название спектакля звучало соответствующе — «Город террора». Мой учитель актерского мастерства сказал: чтобы сыграть роль, мне следует «влезть в кожу» своего персонажа. Это значило, что мне надо было думать, как Билли, и по возможности даже жить, как Билли. Но Билли обитал в мрачном фабричном захолустье в штате Массачусетс. А я жил в доме меж двух тайских ресторанов в артистическом районе Нью-Йорка. Билли трахался без зазрения совести. Я мучился совестью каждый раз после секса — зачем я все это делал с этой девушкой, может, она спать хотела, а тут я? И вот еще что: Билли умел плавать.

Вживаясь в роль, я стал вести себя как Билли и на улице, и дома (подозреваю, это было смешно). Немного прокачав внутреннюю наглость, я даже купил резиновую шапочку и купальный костюм — закрытый, продавец сказал, такие лучше держат на воде. После одной особенно успешной репетиции я кинул этот костюм в спортивную сумку и приехал в спортзал перед самым закрытием.

Я стоял перед пустым бассейном. Второй «я». Миляга Джесси остался дома кушать мамины тефтельки. На бортике поигрывал раскладным ножом мачо Билли. Медленно-медленно, борясь с вдруг подкатившим к горлу внутренним Джесси, я залез в воду — она показалась холодной. Неуклюже, раскачиваясь из стороны в сторону, двинулся сквозь толщу воды к лестнице, как делал в детстве в лагере. Но тут Билли вернулся и взял дела под свой контроль. И мы с ним решили плыть.

Я замолотил руками, больше напоминая персонажа из маминых кошмаров, чем героя спектакля «Город террора». Потом прекратил и сказал себе: «Билли». И неожиданно вспомнил все уроки плавания, которые мне преподали. Все то время в лагере, которое я считал потраченным впустую, наконец пригодилось.

Я умею вертеть головой, чтобы дышать, складывать ладони горстью, чтобы толкать тело в воде, вытягивать пальцы ног, когда двигаешь ими как плавниками.

Мой психотерапевт был бы горд: ворочавшийся в душе годами страх плавания внезапно исчез. Я думал, как Билли, или, точнее, не думал, как обычно думаю, и это позволило мне преодолеть плохую привычку, которую я даже не осознавал: отговаривать себя от приобретения жизненного опыта.

Пусть даже всего несколько секунд, но я плыл.

Билли плыл.

Мы хватали губами воздух.

Мы гребли.

Спасительная лестница на бортик бассейна, которую я так любил в детстве, была недалеко — но мы продолжали плыть.

И бассейн кивнул в ответ: «Уважаю». Впрочем, пожалуй, пора мне прекратить разговаривать с бассейнами.

Об авторе: Джесси Айзенберг — актер и драматург из Нью-Йорка, сыграл главные роли в фильмах «Добро пожаловать в Зомбилэнд» и «Социальная сеть». Также озвучил попугая Голубчика в англоязычной версии мультфильма «Рио».

«Чтобы сделать что-то, на, что ты не способен, иногда просто нужно представить себя другим человеком...»

Автор: Джесси Айзенберг.

Комментарии